фото показано с : theuk.one

В среду, 24 июня, на Красной площади в Москве состоялся военный парад по случаю 75-летия Победы в Великой Отечественной войне. Так официально называлось это мероприятие, которое должно было пройти еще 9 мая, но . Пандемия, безусловно, нарушила все планы президента России Владимира Путина. Кремль намеревался использовать юбилей в пропагандистских целях и приглашал в Москву лидеров всех бывших советских республик, а также целого ряда других стран, включая США, Францию, Германию, Великобританию, Италию, Японию, Китай. В результате приглашение приняли премьер-министр Армении Никол Пашинян, президент Киргизии Сооронбай Жээнбеков, президент Беларуси Александр Лукашенко, президент Молдовы Игорь Додон, лидеры Таджикистана, Узбекистана, а также Сербии (). Однако Пашинян в Москву не полетел, сославшись на эпидемическую ситуацию в своей стране и тот факт, что он сам и его семья были инфицированы. Жээнбеков прибыл в российскую столицу вечером 23 июня, но на парад не попал. Все члены киргизской делегации сдали тесты на коронавирус. Положительный результат оказался у двух человек. Жээнбеков принял решение отказаться от появления на Красной площади. Еще один крайне неприятный момент для Путина — это вынужденный 14-дневный карантин для всех ветеранов Великой Отечественной войны, которых пригласили сидеть на трибуне Мавзолея рядом с президентом. Согласитесь, весьма спорная честь была оказана этим людям. Гости на трибунах были без масок и перчаток, хотя организаторы заявляли о дополнительных мерах предосторожности. В мероприятии приняли участие более 14 тысяч военнослужащих, были задействованы более 200 единиц наземной техники, а также 75 самолетов и вертолетов. За несколько дней до парада — 18 июня — в американском издании The National Interest вышла. Она вызвала жаркую дискуссию и резкую критику со стороны ряда известных западных историков. Все они сошлись в том, что президент России в очередной раз исказил произошедшие в XX веке события с целью оправдать свою нынешнюю агрессивную политику. Немецкий историк Карл Шлегель, автор книги «Советское столетие» заявил: «Это выглядит довольно странно, когда президент выступает в роли историка и ссылается на архивные документы… Речь идет о кульминации историко-политической инсценировки с такими основными элементами, как интерпретация начала Второй мировой войны, освобождение Освенцима, Ялтинская конференция, День победы, Потсдамская конференция и окончание Второй мировой войны. Путин ставит с ног на голову все, что произошло между 1 сентября 1939 года и 22 июня 1941 года… Он использует интерпретацию истории в качестве инструмента своей сегодняшней политики. Это попытка представить Польшу, Украину и страны Балтии как реакционные, националистические и в большой мере антисемитские государства. Это попытка изолировать эти страны, для которых важна собственная безопасность и на территории которых произошла значительная часть ужасов войны. Если провести связь с парадом 9 мая и 24 июня, это самая большая обида для Красной армии, которая воевала против Гитлера, — использовать ее в противостоянии с Украиной, с Польшей, которые сами стали жертвами национал-социалистической политики и тоже воевали против Гитлера». «Конечно, Путин ревизионист, но не в смысле восстановления старого СССР, а в смысле восстановления сфер влияния. Квинтэссенция этого длинного трактата, в котором он пишет о конференциях в Ялте, Потсдаме и создании ООН — его желание вернуться к ситуации, в которой великие державы определяли бы, каким должен быть мир. Эта ялтинская травма, когда в 1945 году Восточная Европа была не только освобождена от национал-социализма, но и была оккупирована на десятилетия, одна из причин, по которым он так подробно пишет о Ялте. Речь не об исторических воспоминаниях по поводу юбилея, а о том, что Россия, как наследница СССР, хочет участвовать в принятии решений на уровне глобальной политики», — считает Карл Шлегель. Британский историк Ричард Эванс, автор фундаментальной трилогии «Третий рейх» обращает внимание на следующий момент в статье Путина — российский президент считает, что присоединение к СССР Эстонии, Латвии, Литвы и части территории Польши, ставшее возможным после заключения пакта Молотова-Рибентропа, было якобы осуществлено по доброй воле народов этих стран, стало для них своего рода подарком судьбы. «Можно доказывать, что демаркационная линия, которая в итоге разделила нацистскую Германию и СССР после двойного вторжения в 1939 году, была в чем-то исторически оправдана. Но нельзя оправдать то, что СССР установил режим террора в оккупированной части Польши, арестовав десятки тысяч польских интеллектуалов, депортировав их в Сибирь, убив 40 тысяч польских офицеров в Катыни, о чем Путин не упоминает. Наконец, с его стороны неискренне говорить, что население стран Балтии попросило советскую армию войти на их территорию. Нет причины представлять оккупацию Эстонии, Латвии и Литвы как добровольную. Со временем была ползучая русификация этих стран», — заявил Эванс. 174 источник »

146 +